СКАЧАТЬ ЭТО ВИДЕО ►

Видео

Итоги выборов в США, условия содержания в российских тюрьмах, уровень агрессии в обществе, русофобия на Украине, память о Первой мировой войне и многое другое. Все последние новости из мира политики в эфире "Вестей ФМ" комментирует директор Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков.

ЧЕСНАКОВ: Если посмотреть на технологии, вот если рассуждать с точки зрения политических технологий, то мы наблюдаем, как работают те технологии, которые будут на наших выборах работать через несколько лет, лет через 6-7. Я наоборот внимательно слежу за этими выборами, как за таким полигоном. С точки зрения содержания, на самом деле для мира ничего не значит содержание американских выборов, потому что большинство вопросов, так или иначе, связаны с внутренней повесткой. Даже пресловутый вопрос о так называемом вмешательстве русских хакеров…

АВЕРИН: Это внутреннее.

ЧЕСНАКОВ: Это внутренний вопрос, понятно, что это не для нас. Понятно, что для нас это болезненно, и понятно, что вопрос санкций, так или иначе, зависит от нового расклада, но в целом конечно же, если посмотреть так, со стороны, как исследователь, это довольно интересно.

АВЕРИН: Ну, вот смотрите, на этот момент, по крайней мере, в Палате представителей – нижней палате Конгресса – объявлено 420 мест из 435, и пока 51,3% у демократов, 45,3% – у республиканцев, и почему-то, я читаю разнообразные аналитические материалы, вот это принципиально важно.

ЧЕСНАКОВ: Мне, честно говоря, кажется, что нашим слушателям это принципиально всё равно. По барабану. Вопрос в том, что есть три позиции. Первая – это Сенат. Республиканцы сохранили контроль над Сенатом. Большинство в Сенате.

АВЕРИН: 51%.

ЧЕСНАКОВ: Да. Второе, вторая позиция – это Палата представителей, там победили демократы, это было ожидаемо. И в принципе очень редко, когда во время избирательных кампаний предыдущих лет во время первого срока того или иного президента, во время промежуточных выборов побеждала его партия. Такое было, если я не ошибаюсь, два раза после Второй мировой войны. Один раз у Эйзенхауэра, второй раз, по-моему, в начале 80-х, если я не ошибаюсь. Это я могу ошибаться, я не специалист по раскладам конкретных цифр в Сенате и в Конгрессе. Мне кажется, нужно говорить…

АВЕРИН: Не это важно, да.

ЧЕСНАКОВ: …Об отношениях между президентом и Конгрессом. То есть конгресс состоит из двух палат – это Сенат и Палата представителей. Соответственно, до того, когда начала кампания, многие эксперты говорили, что возможно так называемая голубая, или синяя, волна, которая олицетворяет цвета демократического флага, она захлестнёт Конгресс, и в результате большинство будет и там и там. А для президента Трампа, которого демократы хотели подвергнуть импичменту, это принципиально важно, постольку поскольку если бы Сенат на две трети, даже не на две трети, хотя бы на 60%, контролировался бы демократами, то процедура импичмента в принципе могла быть вполне… Вполне…

АВЕРИН: Запущена.

ЧЕСНАКОВ: Запущена, да.

АВЕРИН: А вы правда считаете, что вот настолько поляризована ситуация в США, что процедура импичмента – это не пугалка, не угроза, могла бы стать реальностью?

ЧЕСНАКОВ: Понимаете, что сейчас происходит в Соединённых Штатах. Если отбросить вот эту фигню, которая нас… Извините за такие слова в эфире, нас могут слушать дети, но, собственно, это и есть вот это слово, которое я упомянул, связанное с политическими раскладами. На самом деле в Соединённых Штатах проходит очередная так называемая, я так называю её, "социальная революция" – дефрагментация определённых слоёв. Вот то, что Трамп оседлал волну консервативного электората центра Америки два года назад, это дефрагментация очень большого электорального ядра республиканцев, консервативного ядра, которое на протяжении многих лет, после того, когда победил Обама, фактически рассыпалось, и было ощущение, что – вот помните, было Tea party, вот это "Движение чаепития" – было ощущение, что очень серьёзный кризис в рядах республиканцев. Но пришёл молодой… Как говорится, новый человек…

АВЕРИН: Как политик, в общем, молодой, конечно.

ЧЕСНАКОВ: Да. И всё изменилось.